«Малый Эрмитаж» в Нижнем Новгороде
Многие нижегородцы сильно удивятся, услышав о том, что в нашем городе находится коллекция, которую сравнивают с одним из главных музеев мира. Это фонд фарфора и стекла, представленный, пусть и не на сто процентов, в постоянной экспозиции Усадьбы Рукавишниковых, на третьем этаже. Увидеть эти сокровища можно каждый день, в рамках групповой экскурсии с главным хранителем фонда Ольгой Яковук.
Гвоздь коллекции
«В области фарфора и стекла, да и других видов искусства, наш музей называют «Малым Эрмитажем», фонды у нас волшебные, в них есть ВСЁ, - рассказал генеральный директор Нижегородского государственного историко-архитектурного музея-заповедника Юрий Филиппов. - Такой коллекции - по разнообразию, причудливости формирования - нет ни у кого, ни у музея, ни у одного коллекционера. Если сравнить по количеству предметов - наши десять тысяч и миллион Эрмитажа, то, конечно, в Эрмитаже больше. Но такого набора, как у нас, где есть уникальные предметы, есть клады, причём с написанной историей, тоже нет нигде. В Эрмитаже замечательная коллекция, но не такая. На вопрос, что является гвоздём коллекции, можно ответить: она сама. К слову, самый возрастной экспонат у нас — античная керамика VIII века до н.э. Проблема — в недостатке площадей музея».
Из 7,5 тысяч предметов этого фонда в витринах хранения можно увидеть почти половину – более 3000 предметов. Открывшиеся после реставрации в 2024 году залы третьего этажа Усадьбы Рукавишниковых претерпели серьёзную реэкспозицию этой весной: изменилась не только композиция и плотность расстановки, но и научная интерпретация некоторых экспонатов. Посетители видят путь развития керамики от древнегреческой до 2000-х годов, могут проследить влияние арабских традиций, принёсших в Европу искусство майолики, а также расцвет русских, французских и немецких мануфактур.
Впервые представлены ранние немецкие фаянсы начала XVII века из собрания Шереметевых — тарелки «Апрель» и «Февраль» из цикла «Времена года». Особый акцент сделан на «китайщине» — моде на восточную экзотику, которая определила облик европейского и русского фарфора XVIII века. Также подробно представлена отечественная керамика. В экспозиции можно увидеть уникальный экспонат — тарелку завода Афанасия Гребенщикова (середина XVIII в.), первого керамического предприятия России. Эволюция русской Гжели представлена во всем многообразии.
Коллекция составлялась из революционных и постреволюционных поступлений. Когда вышел декрет об экспроприации экспроприаторов, из дворянских, помещичьих, купеческих домов забирали всё ценное.
«Драгметаллы и драгоценные камни уходили для поддержания сил молодого советского государства, а всякий хлам, ненужный с точки зрения пролетария, — в музей, это предписывалось, - рассказал Юрий Филиппов. - Это фарфор, недрагоценная церковная утварь, книги. И это начало формирования нашей огромной коллекции. Потом была коллекция Абамелек-Лазаревых из их дома у Канавинского моста. И, конечно, вишенка на торте — это клад Каменских, где больше всего находится фарфора и стекла. Особняк пароходчиков Каменских стоит в 500 метрах от нашего музея. В 1973 году здание стали приспосабливать под другие нужды. Инженер обмерил здание и понял, что несколько квадратных метров у него не учтены. Он стал простукивать стены — услышал глухой звук. Отодрали фанерную перегородку, а там - коллекция предметов роскоши. Он сразу же позвонил в музей, потом в милицию. Музейщики сразу же схватили фотоаппараты, прибежали раньше милиции, поэтому коллекция сохранилась полностью. И теперь этот вклад у нас в фондах, и целая открытая витрина посвящена фарфору Каменских. Ну и до сих пор иногда приобретаем, шедевры антикваров не перевелись, как и меценаты. И к нам иногда поступают редкие вещи».
Сокровища Аракчеева
«Жемчужина нашего музея — это коллекция Шереметевых, перевезённая сюда после революции из юринского замка, - пояснил Юрий Филиппов. - Но эта история началась раньше - с графа Аракчеева с одной стороны, а с другой стороны — с одного из Шереметевых, который 350 лет назад заболел коллекционированием. То есть формирование этой коллекции насчитывает несколько сотен лет, и сюда она поступила в 1923 году».
Замок Шереметевых подвергся разграблению после революции, но предметов из их коллекции осталось больше, чем было украдено и уничтожено. Вместе с этой коллекцией в Нижний «переехал» раритет - печать Аракчеева.
«Злоключения печати — это целая детективная история! - рассказал Юрий Филиппов. - Она была изготовлена для графа Аракчеева в единственном экземпляре, когда тот ещё только основал кадетский корпус в Новгороде Великом. Потом кадетский корпус был переведён в Нижний Новгород, в здание присутственных мест в Кремле (2-й корпус). После смерти Аракчеева кадетскому корпусу перешла его коллекция, в которой были уникальные ружья, подаренные ему императором, и другие ценные предметы. Кадеты её бережно хранили. После революции какой-то человек (история не сохранила его имени, но ему нужно поставить памятник) сумел всех кадетов перевести в Шереметевский замок под именем трудовой коммуны. Во-первых, он спас этих юнцов, которые могли бы пойти в белое движение мстить за убитых родителей и погибли бы. А во-вторых, они, воспитанные на культуре, сколько смогли, сумели противостоять расхищению шереметевской коллекции. И в том, что она сохранилась до 1923 года, во многом их заслуга. И даже когда в 1919 году туда приехали чекисты изымать драгметаллы, почему-то печать не была изъята, хотя в ней граммов 20 золота точно есть. За неё можно было бы выручить за рубежом много денег. Почему она не была изъята, непонятно. Она, кстати, была на экспозиции в Дмитриевской башне, но её нельзя долго экспонировать, так как ручка у неё из слоновой кости, и сейчас она снова лежит в хранилище».
Из аракчеевской коллекции также сохранились два фужера начала XIX века, с изображением герба Наполеона, - из них пили Александр Первый и Наполеон во время Тильзитского мира, об этом сохранились документы. Фужеры можно увидеть в постоянной экспозиции.
«В позапрошлом году к нам перед самым Новым годом в гости приехал мой друг, директор Бородинского музея, - поделился Юрий Филиппов. - Он очень хороший директор, историю знает, сам экскурсии проводит. И когда я ему показал эти фужеры, а я долго его томил, - вы бы видели его глаза! Он попросил дать их его музею, когда будет тематическая выставка. Мы, конечно, дадим. Но страховая стоимость у них будет очень большая, поедут они с вооружённым сопровождением — иначе такие вещи перевозить нельзя. Аракчеев дружил с Александром Первым, поэтому в его коллекции были уникальные предметы».
Вершининский стакан
Курьёзным способом в фондах НГИАМЗа оказалась коллекция Андрея Карелина, который был не только замечательным фотографом, но и очень хорошим бизнесменом. Он организовал фотоателье, где можно было сфотографироваться среди предметов старины, а также в старинной одежде.
«Он зарабатывал на этом очень хорошие деньги, и его коллекция, где был фарфор, тоже к нам поступила, - рассказал Юрий Филиппов. - Ей немного не повезло в жизни. Когда Карелин умер, коллекция стала никому особо не нужна, долго валялась в сарае. В 1929 году сын решил, что старый хлам ему не нужен, и отдал всё в музей».
Одной из жемчужин коллекции Карелина является стеклянный стакан крепостного Александра Вершинина, который трудился в Пензенской губернии на бахметевских заводах. Никто до сих пор не понимает, какую технологию он использовал при изготовлении таких стаканов. В России их восемь, в мире - не более 20.
«Это, по сути, стакан в стакане, а между ними сделаны аппликации в народном стиле из горючих материалов — бумаги, травы, лишайника, мха, изображающие разные сцены, которые Вершини видел вокруг себя в помещичьих усадьбах, - пояснил Юрий Филиппов. - Невозможно разгадать, как это сделано. Стекло создаётся при высоких температурах, и никакие другие материалы не сохранились бы. Мы задавали вопрос об этом физикам и химикам - они не могут ответить. Самое главное, непонятно, каким образом был запаян верх. Горючие материалы загорятся от любой спички, стекло плавится при тысяче с лишним градусов. Но Вершинин сумел как-то это сделать. И что самое интересное, у нас есть правило: бумагу можно экспонировать не более трёх месяцев, а эта бумага внутри стакана не выцветает. Очень печальная история случилась в 1990-е годы в музее в городе Никольске, на месте когда-то огромной бахметевской стекольной фабрики. Вокруг была разруха, по сути огромная заброшка. И вот, в обычный день вдруг на территории этой заброшки прогремели взрывы, и туда ринулись все правоохранительные органы и, конечно, сотрудники музея. Осталась пара бабушек-смотрителей. И в этот момент несколько уродов зашли в музей, подошли к витрине, где находился вершининский стакан, вырезали в стекле кружок, бабушкам пригрозили, взяли стакан и испарились. Больше его следов не находилось. Семь стаканов известно где находятся в России, а один - нет. Мы горды, что один стоит у нас на экспозиции».
Светлана ВЫСОЦКАЯ
Фото автора
Оставить сообщение: