Сормовский самородок – кузнец Василий Мазёнков
На фото: Сормовский кузнец – борец-самородок Василий Мазёнков
В историю российского цирка заметную страницу вписали цирковые борцы и силачи. Чемпионаты французской борьбы и выступления силачей пользовались большой популярностью у сормовских рабочих. Из среды сормовских пролетариев вышел легендарный силач и борец – кузнец Василий Мазёнков.
Лет шесть назад «Красный сормович» уже сообщал об этом уникальном борце-самородке.
Впервые я услышала это имя от мамы, которая рассказывала, как ещё до войны вместе с отцом она ходила в цирк-шапито на выступления Мазёнкова. Выступления силачей в Сормове проходили тогда в саду имени Гоголя (сегодня на этом месте – здание сормовского лицея № 82). Когда я слушала маму, мне казалось, что она рассказывает о каких-то «доисторических временах».
Но вот несколько лет назад мне в руки попала книга знаменитого нижегородского борца Николая Турбаса «На арене цирка: воспоминания старого борца», вышедшая в 1958 году в Горьковском книжном издательстве.
Турбас – цирковой псевдоним нижегородского силача, выходца из крестьянской среды, Николая Григорьевича Тулумбасова. Его слава гремела в начале ХХ века. Турбас не раз выступал в Сормове, его любили рабочие сормовского завода. А впоследствии он стал учителем другого любимца публики – кузнеца Василия Мазёнкова.
Турбас так повествует о своей первой встрече с Василием Мазёнковым: «Он был большого роста, с могучим корпусом и грудью колесом, которую не скрывала даже рабочая блуза. Парень, которого друзья называли Васей, произвёл на меня большое впечатление… Подойдя к лежащим на полу гирям, взял легко двойник (двухпудовую гирю) и выжал несколько раз. Выжал так, как будто это был пустой шар…
– А вы не знаете борьбы? – задал я вопрос.
– Только так, в обхват, по-русски, – ответил Василий и, подойдя ко мне вплотную, обхватил меня своими длинными руками, крепко сжал, как тисками, поднял кверху. И я почувствовал в его обхвате что-то медвежье…
Парень был настоящим самородком.
Из Василия Мазёнкова вышел прекрасный борец. Спустя несколько лет он боролся в Нижегородском цирке. Рабочий-самородок вызвал на борьбу всех участников чемпионата и раскладывал всех приехавших чемпионов, как мешки с картофелем. Он так и не освоил техники французской (классической) борьбы, но своими могучими «ошейниками» доводил противников до такого состояния, что они совсем не в силах были сопротивляться. Его «передний пояс» был неповторим. Имя сормовского рабочего Василия Мазёнкова загремело далеко за пределами Нижнего...
Много позже, перед Великой Отечественной войной, в город приехал знаменитый Иван Максимович Поддубный. Мазёнков сумел устоять и против Поддубного. Первая схватка закончилась вничью.
– Вот леший, – говорил после борьбы Максимыч. – И где ты только такого выкопал? У него, у чертяки, руки железные…
Следует подчеркнуть, что Мазёнков не был борцом-профессионалом, он до последних дней своей жизни не оставлял работы».
Сначала работал кузнецом на Сормовском заводе, затем служил в военном флоте. В 1914 году приобщился к борьбе на атлетической арене Нижнего Новгорода. Там же, выступив в 1917 году под чёрной маской, перешёл в профессионалы. А с 1934 года уже не разъезжал с чемпионатами, а вернулся домой, работал такелажником на заводе «Красное Сормово».
По свидетельству ветерана «Красного Сормова» Николая Васильевича Симонова, Василий Мазёнков работал на заводе вплоть до конца 1960-х годов. Молодому судосборщику Коле Симонову запомнились рассказы сормовских мастеровых о том, как после смены выходил рабочий класс из Северной проходной и направлялся к пивному ларьку на улице Свободы – как тогда говорили, «на горушке». Зная о необыкновенной силе Мазёнкова, рабочие подзадоривали его: «Васька, мы без очереди тебя не пустим!» Делалось это специально, чтобы насладиться небывалым зрелищем: не вступая в лишние разговоры, Василий обхватывал деревянный киоск и поворачивал его окошком выдачи – к себе, вместе с продавщицей и пивной бочкой! И тут раздавались бешеные аплодисменты – ведь «подстрекателям» только того и надо было! Такая байка до сих пор живёт в Сормове.
Завершалась статья шестилетней давности фотографией Николая Турбаса и сожалением о том, что фото Василия Мазёнкова «не удалось найти даже во всезнающем интернете».
Осталось рассказать, как в силу невероятного стечения обстоятельств (или везения?) нашему музею удалось всё же получить уникальную фотографию – Василий Мазёнков в чёрном борцовском трико…
Мне не раз доводилось брать интервью у труженика тыла, ветерана «Красного Сормова» Николая Семёновича Сухонина. Кстати, он передал в дар заводскому музею уникальный документ времён Великой Отечественной – так называемую «бронь». Официальное название этого документа – «Удостоверение об отсрочке от призыва по мобилизации». Надо сказать, Николай Семёнович был необыкновенно интересным собеседником, многое сохранилось в его памяти. Как-то, лет десять назад, разговор зашёл о сормовских клубах, дворце культуры, цирке. Всплыло имя Василия Мазёнкова. И тут Николай Семёнович просто ошарашил меня словами:
– Да он жил здесь, рядом, в пятиэтажке на улице Ефремова. Его сын и сейчас там живёт.
Я загорелась! Очень хотелось встретиться с сыном легендарного силача, чтобы он поделился с читателями газеты воспоминаниями об отце, а также сделать копии фотографий, относящихся к временам побед Василия Мазёнкова на борцовском ковре.
К сожалению, эта встреча не состоялась, но сын сормовского самородка передал нам через Н.С. Сухонина фотографию отца в период расцвета его борцовской славы.
В декабре прошлого года эта фотография была опубликована в первом номере корпоративного журнала ПАО «Завод «Красное Сормово» – «Фарватер», а в марте 2026-го – в соцсетях, в статье «Борец Василий Мазёнков и спортивные традиции «Красного Сормова». Так оно попало в интернет. А «Красный сормович» публикует его впервые.
Маргарита ФИНЮКОВА, зам. директора Музея истории завода «Красное Сормово»
Садик им. Гоголя в центре Сормова был открыт в 1910 году. Здесь разбивали шатёр цирка-шапито, где проходили выступления знаменитых борцов и силачей.
Оставить сообщение: